Главная | вверх

Якубовская - Генерал Дима (39 из 135)

назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью
Визит подходил к концу, друг Гельмут собирался домой. «Я обо всем с ним договорился», — сказал Михаил Сергеевич.

Потом, уже находясь в «Крестах», Дима прочитал любопытную публикацию в «Общей газете». Горбачев уверял корреспондента, что о Якубовском он узнал из газеты «Комсомольская правда», а про нашу собственность в Германии ему ничего не известно. Вот был в Совете Министров первый заместитель председателя Ситарян, который был в курсе дела, потому что вел переговоры с Бонном. Странно только, что звание «Лучший немец года» получил не Ситарян, а Горбачев. Есть в этом, наверное, какая-то несправедливость…

Тогда задают вопрос Язову: «Дмитрий Тимофеевич, Горбачев говорит, что про собственность он ничего не знает, ни про Якубовского, а вы?» Ну а Язов не мог сослаться на неведение, на каждой странице была его подпись.

«Как-то сижу у себя в кабинете, — припоминает Язов, — а туда заходит Якубовский».

Такое впечатление, будто кабинет министра обороны — общественный сортир, куда может войти каждый, заплатив 20 копеек.

«Я не растерялся и направил его с этим письмом к начальнику Генерального штаба Моисееву», — говорит Язов. Подтекст такой: Моисеев должен был похоронить все предложения Якубовского в юридическом отделе Министерства обороны, а он, такой-сякой, все перепутал и расписал генералам, которые, естественно, восприняли это как руководство к действию.

Историю с поездкой Димы в Германию Язов рисует в тех же тонах: «А потом я узнал, что Якубовский летал на моем самолете. Я летаю редко, а самолет должен налетывать какое-то количество часов, вот и повезли Якубовского».

Ну что сказать? Все — сплошная случайность, результат игры каких-то потусторонних сил. Знакомясь с этими «откровениями», Дима невольно вспоминал слова Мюллера из романа Юлиана Семенова «Семнадцать мгновений весны»: «Я верю в случайность, но я верю в доказательную случайность. Почему, Штирлиц, на одном из десяти миллионов чемоданов в Берлине, и именно на том, где русская „пианистка“ хранила свой передатчик, оказались отпечатки именно ваших пальцев?»

Лукьянов проявил интерес к предложениям Якубовского. Он даже отправил документы в парламентский комитет, который, в свою очередь, счел инициативы достойными внимания. Но дело застыло на мертвой точке. И тогда Лукьянов все-таки пошел к Горбачеву. «Этого человека надо отправить подальше», — хитроумный генсек ещё тогда распознал, что Якубовский — бомба замедленного действия, которую лучше убрать с глаз долой.

Все говорили: «Уезжай», передали слова Лукьянова, что Якубовский «попал на периферию политической игры», и если он хочет уцелеть, то должен исчезнуть годика на два-три. Что испытал при этом Дима? Пожалуй, ничего, кроме чувства легкой брезгливости, безотчетно возникающей у каждого нормального человека при виде банки с тараканами.

Опять, как это бывало не раз, он почувствовал себя в одиночестве. Да, была мама, которой Дима безмерно доверял, братья, друзья, но в сложившейся ситуации не у кого было просить совета.
назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.