Главная | вверх

Якубовская - Генерал Дима (108 из 135)

назад вперед | первая -100 -10 +10 последняя | полностью
«Я-то вообще на Москву, — пытался выяснить у них Якубовский, — как я в ваш этап попал?» — «Может быть, доедешь до Иванова или до Владимира, там выгрузят в пересылку, дождешься этапа на Москву». Ну, думал Дима, это последняя гадость, которую они могли ему сделать — отправить транзитным этапом…

Подъехали к поезду. На перроне уже «папахи» стоят. Собак понагнали. «Маски» кругом. Из-за Якубовского, конечно. Опасались, что он прочухает, что впереди — Тагил, начнет биться, ломаться. Зачем это нужно? «Маски» и собаки — для острастки. «Папахи» — для законности.

Дима сел в вагон. Видит, что даже конвой не простой, а специально подобранный, все по уставу. Так не бывает. Закрывают его в тройник — маленькое купе, клетку-одиночку. А посадку не начинают, ждут, чтобы остальных загнать скопом.

«Командир! — обратился Дима к начальнику конвоя. — Куда едем?» Молчит. Потом отвечает: «Что, сам не знаешь?» — «Откуда мне знать?» — «На Екатеринбург», — цедит сквозь зубы. «Ну, — думает Дима, — решили напоследок катануть по нервам и свозить в Москву через Екатеринбург». Но какие-то сомнения начали появляться.

Заходит сержант, помощник начальника караула. «Посмотри, — обращается к нему Дима, — какой у меня конечный пункт на пакете?» На пакете, в котором запечатано личное дело, всегда пишут конечный пункт этапа. «Нижний Тагил», — был ответ.

Дима не очень расстроился. Все-таки Урал для него не совсем чужой край, его родители оттуда родом, тетка там живет. «Тагил так Тагил, что делать?» Через три часа поезд тронулся. Тут Диму сантименты одолели. Стал писать дневник в письмах.

Он садился в «столыпин» после операции, с разрезанной челюстью. В десне стоял дренаж, и надо было регулярно полоскать рот. Дима сразу сказал начальнику конвоя, что ему положено то, то и то. Начальник ответил: «Все сделаем». И, правда, кипяточек давали регулярно, в туалет тоже пускали, когда надо.

Когда этап шел через Вологду, вагон заморозили. Топили вагон гражданские проводники. Они были вечно пьяные. А на улице мороз минус 30, поезд идет со скоростью 50 километров в час, изо всех щелей дует, сквозь обшивку обдает ледяным воздухом. Наружная стена вся покрылась инеем.

Доехали, наконец, до Екатеринбурга. Дима вышел на перрон и увидел совершенно другую картину. Пришла зима. Когда уезжали из Питера, снега совсем не было. А тут белым-бело. Конвой в полушубках.

А я как раз в это время лежала на операции в Израиле, и Дима все думал, беспокоился обо мне.

Прибыли в Екатеринбург, как назло, около двенадцати ночи. Привозят в СИЗО. Дима впервые в жизни увидел обледенелые тюремные ворота. Такое ощущение, будто открывается огромный сугроб, и ты в него входишь. В Екатеринбургском СИЗО два входа. Всех сгоняют на улице в кучу и пропускают внутрь по одному. Кажется, будто гигантская, ненасытная улитка открывает рот и всасывает людей.

Якубовского отделили от других заключенных и провели через второй вход. Обшмонали и завели в одиночку. Камера-клетка площадью метра три. Как карцер.
назад вперед | первая -100 -10 +10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.