Главная | вверх

Яковлев - Перл-Харбор, 7 декабря 1941 года - Быль и небыль (113 из 211)

назад вперед | первая -100 -10 +10 последняя | полностью
- Н. Я.) и заявить об этом, приступить к защите Западной Атлантики в широких масштабах. Такое заявление, за которым немедленно последуют наши действия, почти наверняка вовлечет нас в войну, и я считаю каждый день промедления с вступлением в войну опасным".

23 июня военно-морской министр Ф. Нокс писал президенту: "Гитлеру потребуется от шести недель до двух месяцев, чтобы расправиться с Россией. На мой взгляд, мы не должны упускать этих трех месяцев, не нанеся сильного удара, чем раньше, тем лучше". Военный министр Г. Стимсон в письме Ф. Рузвельту в тот же день настаивал: "Мы должны действовать быстро и преодолеть первоначальные трудности, прежде чем Германия вытащит ноги из русской трясины". Их поддержал министр внутренних дел Г. Икес, который писал президенту также 23 июня: "Если мы не вступим в войну сейчас, мы окажемся без единого союзника в мире, когда придет наш черед". Аналогичную позицию занимал и министр финансов Г. Моргентау{162}.

Сама страстность этих обращений к президенту показывала, что почти все министры не понимали курса тех, кто стоял у руля государственного корабля. Во внешней политике США имели в виду прямо противоположную цель максимально долго остаться вне войны. Министры - Ф. Нокс, Г. Стимсон, Г. Икес, Г. Моргентау - были за вступление в войну с Германией, потому что она связана в борьбе с СССР. В глазах Ф. Рузвельта и К. Хэлла, занимавшихся внешней политикой, именно это служило самой надежной гарантией, что по крайней мере в ближайшее время столкновение с Германией невозможно. Воинственные члены кабинета, идолопоклонствуя перед святыней - планом "АБЦ-1", рассматривали Атлантику как американский фронт, а в Белом доме рассудили, что германо-советская война превратила ее в американский тыл. Опасность исходила лишь с Востока. Во внешнеполитическом уравнении, которое пытался решить государственный департамент, единственным неизвестным оставалась Япония.

После 22 июня 1941 года отношения с ней приобрели первостепенное значение для архитекторов американской внешней политики: избежав вооруженного конфликта с Японией, Америка сохраняла возможность вступить во вторую мировую войну только тогда, когда это ей будет нужно. Но пассивное выжидание было бы гибельно для далеко идущих планов США: решения императорской конференции недвусмысленно свидетельствовали о том, что японская агрессия готовится и в сторону Южных морей. Американская дипломатия должна была действовать, но так, чтобы не подставить Соединенные Штаты под удар. Сложность задачи обусловила громадное разнообразие приемов, на первый взгляд, даже противоречивых.

В Вашингтоне терпеливо ждали ответа на резкую ноту Хэлла от 21 июня. Японское правительство медлило, и это было расценено как доброе предзнаменование: в Токио готовятся идти походом на СССР и японцам не до второстепенных дел. Правительство США жадно собирало любые сведения об умонастроениях японских политиков. 25 июня Хэллу доложили содержание беседы сотрудника госдепартамента Дж. Беллантина с заместителем японского военного атташе X.
назад вперед | первая -100 -10 +10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.