Главная | вверх

Яковенко - Харами (72 из 103)

назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью


Дагестанов быстро застрочил умные мысли в своем блокноте. Лебедев вытянулся во фрунт.

То ли на зло, то ли на счастье, но на глаза проверяющим попался «негритянин» Папен. Конечно, если бы они видели его до того, как сержанты слегка его отмыли, то они оценили бы их труд. Но, вообще-то, сравнение производилось с нормальными людьми, а на их фоне бедняга по-прежнему выглядел довольно удручающе.

— Дитя Олимпиады? — тихо спросил у Дагестанова один из полковников.

— Да, — наш майор нервно сглотнул, — почти.

Полковники покачали головами, и отправились в сторону зенитчиков. Мы с Васей слегка перевели дух.

И как оказалось, совершенно напрасно: яд, который комиссия впрыснула в нашу спокойную устоявшуюся жизнь, должен был вскоре дать метастазы.

Первым неприятным сюрпризом, о котором мы узнали после отлета комиссии, стал приказ о занятии Макажоя. Того самого населенного пункта, в котором, как говорил Сэм, располагалась местная чеховская банда.

Витя донес до меня довольно резкое и запальчивое высказывание Швецова, которое он позволил себе на совещании у Дагестанова:

— Атака Макажоя на «Уралах» — это последняя изъёбка наших вооруженных сил!

Майор только мрачно посмотрел на командира минометки, но ничего не сказал. Хотя, как все поняли, был с ним совершенно согласен.

Мы сидели в палатке у Сэма и пили водку. Настоящую водку, которую привезли с Большой земли прапорщики, ездившие за продуктами. Поленый купил несколько бутылок в долг. Он долго прикалывался, что, интересно, будут делать прапорщики, если вдруг при штурме этого драного Макажоя он отдаст Богу душу?

— Это было большой ошибкой с их стороны! — сказал Сэм.

В палатке было тепло, сухо, и ощущалась та приподнятая и слегка нервная атмосфера, которая обычно предшествует наступлению серьезного события. Возникла какая-то невидимая близость между присутствующими, как результат ощущения того, что, возможно, это те последние люди, которых ты видишь в этой жизни. Так бывает не всегда. Но бывает, и так случилось и в этот раз. А после первых двух артиллерийских колпачков атмосфера стала просто задушевной.

Сэм обнимался с прапорщиком Гусебовым, Рома Инин впал в блаженную расслабуху, Логвиненко чему-то улыбался про себя печальной улыбкой, мы с Витей просто балдели. Я точно знал, что мы с ним завтра никуда не идем, но это меня печалило. Я ощущал в себе готовность к подвигу, некую жертвенность… Да, не зря перед атакой раньше выдавали наркомовские, ох не зря. Наши деды были не глупее нас — кто бы сейчас не пытался доказать обратное.

Вот Сэм и Гусебов должны были завтра выступить. Поленый — со своими двумя пушками, а Гусебов… А черт его знает, с чем и с кем должен был выступить завтра Гусебов. После третьего колпачка мне это было без разницы. Если бы вот вошел Лебедев и сказал бы: «Яковенко и Рац, завтра поведете своих минометчиков на Макажой вместо Гусебова!» я бы только обрадовался.

Как-то в алкогольном дурмане не слишком мне лезли в голову умные мысли. А собственно, сколько пехоты должно брать этот поселок?
назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.