Главная | вверх

Яковенко - Первомайский (8 из 32)

назад вперед | первая +10 последняя | полностью
Но когда Витя еще только открывал дверцу, он уже почувствовал, что его ждет очень неприятный сюрприз. На его месте, (что ж, вполне естественно), спал контрактник. Задача перед молодым лейтенантом, (да еще и «пиджаком» к тому же), стояла почти неразрешимая: попробуй, выкинь «ваучера» из машины на мороз, ветер, в ночь. М-да… Но холод уже настолько достал Витю, что он, вздохнув про себя, начал стучать солдата контрактной службы по упитанному заду. Тот сначала недовольно заурчал, но все же повернулся и выглянул.

— Двигайся, давай, — пробурчал лейтенант. — Я замерз как собака!

Кто не знает, пусть поверит, что влезть в кабину «шишиги» втроем совсем не простое дело. Витя влез. Положение тела было архинеудобным, но зато в кабине было тепло, и лейтенант размяк, приснул. В дверцу слегка поддувало, но это была ерунда.

Но недолго длилось блаженное забытье: сквозь сон Витя почувствовал, что его нещадно трясут, в кабину ворвался холод и лейтенант с мукой открыл глаза. У дверцы стоял капитан Донецков:

— Разворачиваемся к бою. Давай вылазь. Где ваша батарея?

Витя тяжело выбрался наружу — его колотило со сна — но, к своей удаче, сразу же разглядел в темноте номинального командира батареи — лейтенанта Зарифуллина. Тот уже пытался навести элементы организации в хаотичное движение личного состава, надрывая голос на ледяном ветру. Машины расползались в разные стороны: куда? зачем? По крайней мере, стало ясно, что Витина батарея разворачивалась основным направлением перпендикулярно шоссе. Поддубный некстати вспомнил, что стволы у орудий не прочищены: так и не удосужились после приема техники это сделать, а сейчас где и что искать? Но Донецков словно подслушал его мысли и сказал:

— Беги к нашей батарее — вон там, видишь? И принеси банник — будем чистить ваше позорище.

Витя зашагал по степи: трава, едва прикрытая снегом, сочно хрустела под ногами, а главное — утих ветер. И вот уже Витя подумал: «Какая чудесная ночь!». Он чувствовал свою нужность, а он любил быть нужным — это повышало его самооценку. Обладая по-японски поэтическим складом души, о чем он и сам уже давно подозревал, Витя почти физически ощущал, (еще бы — в такой-то холод!), как здесь, на этом снежном холодном поле он входит в Историю (Глава N ХХХ: «Чеченская война»). В голове у него крутилась строка покойного Цоя: «Группа крови на рукаве…». У сентиментального лейтенанта мелькнула мысль, что Цой несколько опередил время своими песнями — актуальными они стали именно сейчас.

Пока Витя мыслил, впереди замаячили «Уралы» первого дивизиона. Поддубный завращал головой, рассчитывая увидеть кого-нибудь знакомого. «Ага, вот!» — он разглядел капитана Куценко; тот уже пинал кого-то ногами.

— Товарищ капитан! Товарищ капитан!! — завопил лейтенант. — Я от Донецкова.

Куценко оглянулся:

— А, это ты… Чего тебе? Банник? Ну, пойдем.

Куценко пошел вдоль позиции, Витя — за ним. Капитан подошел к орудию:

— Эй, папуас, (Куценко определенный период своей военной карьеры провел на Кубе), сними банник.

Пока «папуас» кряхтел и матюгался, Поддубный бессмысленно смотрел на горящую фару «Урала»: почему-то от этого казалось теплее.
назад вперед | первая +10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.