Главная | вверх

Яковенко - Первомайский (18 из 32)

назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью
«Интересно, а можно ли её пить?» сразу подумал дальновидный Витя. Слева и справа от дороги поля заросли мелким кустарником — печальный результат перестройки и радикальных экономических реформ. Как всегда неожиданно для Вити командирская машина свернула с дороги влево — прямо в кусты. Поддубного этот маневр несколько озадачил, и прямо скажем, не воодушевил. И в самом деле, его самые печальные предположения немедленно подтвердились: поступил приказ развернуть огневую позицию прямо на этом месте. Витя выпрыгнул и присвистнул: «Это как же сектор обстрела нужно расчистить!». Он сказал об этом Зарифуллину, но тот только отмахнулся: «Бойцы расчистят» — он всегда считал, что нет безвыходных положений, а есть неприятные решения.

Вторичное оборудование огневой позиции прошло несколько быстрее, чем утром: сказался опыт, приобретённый за сегодняшний день. Но не успели лопаты отзвенеть о твердый грунт, как примчался на «шишиге» начальник артиллерии бригады майор Гришин, высунулся в открытую дверцу и, не выходя из кабины, завопил:

— Сворачивайтесь быстро и за колонной направо!

Развернулся и упилил в неизвестном направлении. Бойцы только рты пооткрывали.

Рядовой состав не выразил возмущения только по одной причине: боялся контрактников. Безропотно орудия были вытянуты обратно, закреплены за «Уралами» и батарея двинулась в сторону, указанную майором Гришняевым. Наступала ночь, а это значит, что прошли вторые сутки с момента выезда из части.

Витя давно уже потерял ориентацию в пространстве. Но заботило его это, честно говоря, мало: есть вышестоящее руководство — пусть у него голова болит, а у него болят колени. И ломило, честно сказать, со страшной силой.

Поля с кустарником закончились, пошли поля голые, покрытые неглубоким снежным покровом. Поддубный обратил внимание на изгороди из деревянных жердей, и пришёл к выводу, что это очень похоже на огороды. Вот здесь-то и поступил новый приказ на занятие огневой позиции. Бойцы уже натренировались, в качестве допинга к каждому расчету приставили по рядовому контрактной службы и работа, худо-бедно, пошла. В Вите вдруг, откуда не возьмись, пробудилась совесть и твердо сказала ему: «Надо быть с народом!». Поддубный оставил насиженное место, с риском остаться вскоре без оного, и поплёлся к расчетам. Первым, кого он встретил, был сержант Карабут, страдалец с лицом мудреца. Он робко спросил, кончатся ли когда-нибудь его муки, и если кончатся, то когда. Витя пожал плечами, (а что он ещё мог сделать?), и ответил, что все в воле Божьей. Командир другого орудия — сержант Волков мрачно матерился и отпускал ядовитые шутки в адрес своих подчинённых: рядовых Шиганкова, Лисицына, а также наводчика Коломейчука. Контрактник, ответственный за данные орудия, отсутствовал — наверняка уже мирно дрых где-то в машине.

Вите неожиданно стало весело, (наверное, температура повысилась — на Поддубного это действовало как лёгкая степень опьянения). Он пустился в разговоры с бойцами, шутил, смеялся, даже песню потихоньку спел; его хорошее настроение передалось солдатам, и они приободрились даже… ну, чуть-чуть совсем.
назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.