Главная | вверх

Яковенко - Первомайский (13 из 32)

назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью
Поддубный раздал продовольствие под восторженные бурные крики чертовски голодного личного состава. Завершив этот акт милосердия, Витя вернулся на свое законное место: однако теперь уже он сам должен был сидеть у дверцы. Все лишнее с пояса лейтенант затолкал под сиденье и действительно, размещаться ему стало намного легче. Захотелось есть, (офицеры тоже люди, не так ли?). Но как только Логман открыл банку сайры, колонна тронулась.

Поскольку дорога оставляла желать лучшего, есть было весьма неудобно. Лейтенант пару раз в прямом смысле слова пронес ложку мимо рта. За стеклами кабины, кроме клочка пространства, освещаемого фарами, не зги не было видно. Поддубный потерял ощущение времени и тупо смотрел на светящиеся экраны приборов.

Колонна опять затормозила на каком-то шоссе. И как оказалось, надолго. Впоследствии Поддубный часто думал, что эта ночь была, пожалуй, самой тяжелой как для него самого, так и для его солдат. Шоссе простреливалось ледяным ветром насквозь, отойти от техники никто не решался, так как было совершенно неизвестно — будут они здесь стоять всю ночь или сейчас тронутся; костров не жгли по той же причине. Несчастные бойцы дико мерзли.

Впрочем, общая беда у Вити дополнялась и личной проблемой: у него так разболелись колени, что каждые десять минут ему приходилось выбираться наружу и стоять. Но через следующие десять минут он чувствовал, что леденеет. Тогда лейтенант опять лез в кабину и пытался уснуть. Иногда это удавалось, но от боли он все равно просыпался снова. В какой-то из моментов этих мучений в правую дверцу раздался отчаянный стук. Поддубный приоткрыл ее и увидел Серого. Вид его был ужасен: он трясся всем телом, и отчаянно сухими губами, с безнадежно тоскливым взглядом, бормотал скороговоркой:

— Я болею ведь! Я же умру! Пустите меня погреться, пожа-а-луйста!

Как ни поражен был лейтенант состоянием подчиненного, он долго колебался: Витя помнил про «десять минут на морозе». И все же чувство сострадания взяло таки верх: не давая себе пути назад, хотя и будучи не совсем уверенным в правильности своего выбора, он освободил место для Серого. Мирно дремавшему ваучеру было глубоко «по барабану», кто сидит с ним рядом.

Очутившись на воздухе, Витя начал бродить вокруг машины. Колени больше не беспокоили, но спать хотелось ужасно. Поддубный обошел «Урал» и, кряхтя и матерясь последними словами (причем особенно доставалось Серому), через орудийный лафет залез в кузов. К его немалому удивлению, тот был пуст. Куда испарился личный состав, было не совсем понятно. «Если они нашли спасение от холода где-то», — подумал человеколюбивый лейтенант, — «то я за них буду только рад».

Сам же он прилег на боковую скамейку и блаженно вытянул ноги. Было холодно… очень холодно, но он постарался уснуть — и уснул. Впадая в забытье, подумал: «Я слышал, что вот так и замерзают. Засыпают на холоде и не просыпаются… Да! Но ведь это пьяные! А я трезвый — будь оно не ладно, но не замерзну, даст Бог»…

Сколько он проспал, осталось ему неизвестным.
назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.