Главная | вверх

Яковенко - На южном фронте без перемен (38 из 291)

назад вперед | первая -10 +10 +100 последняя | полностью
Потом я заставил петь бойцов патриотические песни. Видно было, как ни странно, что настроение у них поднялось… Когда у меня есть настроение, я могу чесать языком не хуже легендарного замполита Косача. Вот я и чесал им, наверное, в течение часа.

У нашего орудия стоял уже не просто смех, а настоящий хохот. Подошедший на такое веселье Карабут спросил у меня, не будем ли мы ещё куда-нибудь сегодня переезжать. Я, уже в который раз за этот день, пожал плечами:

— Мы люди маленькие. Куда скажут, туда и поедем!

Так Карабут и ушёл в неопределенности. Он, может быть, и ещё постоял бы, но Волков так выразительно на него посмотрел, что сержант счёл за лучшее быстрее удалиться…

Пока в очередной раз окапывались, наступила самая ночь — время выставлять караулы. Получив такой приказ, личный состав с облегчением понял, что на сегодня переезды и работы закончены. Ночь в их власти — отдыхайте. Тем более что этой ночью было не в пример теплее, чем прошедшей.

— Ну, друзья, — сказал сержант Волков притихшим рядовым, — кто будет стоять первым?.. Шиганков! Тебе кто больше нравится? Лисицын или Федя? Чего молчишь?.. Ну, например, кого бы тебе хотелось поцеловать?

Это было так неожиданно и смешно, что я захохотал. Смех сгибал меня пополам: я смеялся уже не над шуткой сержанта, я пытался смехом выдавить из себя все переживания и неудобства прошедших суток. Я смеялся, и мне становилось легче и свободнее, и будущее уже не выглядело таким угрюмым и зловещим.

Мрачному Шиганкову целовать не хотелось никого, но выбора у него особого не было, и он предпочёл своего земляка Лисицына.

Кстати, я обратил внимание на то, что ремня у Шиганкова не было. Интересно… Куда же он его дел? Потерял? Вот скотина! Потерял-то он, а отвечать будем мы с Рустамом. Не солдаты, а дети малые. Как в детском саду: на горшок он вовремя не сел — командир батареи виноват, совочек в песочнице потерял — опять же тяни к ответу офицерский состав. А, может быть, отобрали у него ремень? Ну, если отобрали, то доложи, не молчи! Будем принимать меры.

Все это промелькнуло у меня в голове, но я не сказал рядовому ни слова — мне не хотелось портить свое, едва установившееся, хорошее настроение. Ветер заметно ослабел, мороз не донимал, поле было белым-бело, а от того ночь казалась светлой… В общем, мне было просто хорошо.

Позади нас, в линии машин, разожгли костры. По идее, это было запрещено, но, как говорится, если очень хочется, (да и нет другого выхода), то можно. Бойцы сливали солярку из бензобаков в каски, поджигали её и грелись вокруг, ведь многие после прошедшей ночи нехорошо кашляли и чихали.

Что я должен был сделать? Заорать, топтать ногами костры, заставить гасить солярку в касках? Да, каски — это казенное имущество, и портить их не положено. (Уж не сомневайтесь — после того, как их использовали в качестве плошек, такие каски можно только выбросить на свалку). С другой стороны, а как же рядовые бойцы? Которые мерзнут как собаки? Что для меня важнее — казенные каски или человеческое здоровье?
назад вперед | первая -10 +10 +100 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.