Главная | вверх

Яковенко - На южном фронте без перемен (25 из 291)

назад вперед | первая -10 +10 +100 последняя | полностью
Я, для начала, подошел к бедняге Карабуту, и врезал ему банником по спине. Наверное, хотя я не старался, удар пришелся по почкам. Сержанта скрючило. Я зашел со стороны его лица.

— Ну что, дружок, — грозно сказал я. — Кто тебе приказал бросить банник в кузов?

Карабут заколебался. Видимо, он думал о том, принять ли всю вину на себя, (и еще раз получить по спине или физиономии), или сказать правду. Наконец, видя зверское выражение моего лица, сержант выдавил из себя признание:

— Это мне командир батареи приказал.

Я удовлетворенно хмыкнул. Ничего другого и не ожидалось. Поблагодарив Карабута за честность, я отправился в первый дивизион, чтобы навсегда закрыть так внезапно возникшую у меня проблему…

Не первую и не последнюю.




Глава 10


Еще даже не дойдя до своей батареи, издали, я сразу понял, что что-то произошло. Какая-то непонятная суета наблюдалась на позиции. Я тут же перешел на бег. И вовремя.

Из-за высокого кустарника, закрывавшего обзор шоссе с правого фланга, показались «Икарусы». Не знаю, ожидало их тут наше командование, (скорее всего — нет, иначе мы бы готовились именно к открытию огня), но радуевцы явно нас не ждали. Первый из автобусов резко затормозил, и оказался на линии огня первого нашего орудия, второй, двигаясь по инерции, чуть было не въехал в зад первому. Все застыли.

Мы — потому что совершенно не представляли себе, что нам нужно делать. Указаний-то никаких не было!

Радуевцы встали потому, что не знали, чего ожидать от нас. Просто так удрать они не могли: чтобы развернуть такой большой автобус как «Икарус» на таком узком шоссе, нужно немало времени, и мы могли спокойно превратить автобус в котлету. Второй был зажат между первым и третьим. Так что они оба были в нашей власти.

Было одно «но». Все автобусы, как мы слышали, были битком набиты заложниками. Мне даже казалось, что я вижу за окнами перепуганные женские лица. Кто отдаст из наших приказ расстрелять такой автобус? Рустам, что ли? А последствия? Тут за убитого боевика можно срок получить, а за заложников вообще, наверное, расстреляют. И потом, откуда мы знаем, может быть, их пропустить нужно?

Нет, конечно, если по нам начнут стрелять, то тут мы сразу откроем ответный огонь. Заложники — заложниками, а своя жизнь дороже. Но ведь они не стреляют! Наверное, тоже понимают это.

Я уже успел добежать до своих орудий, где в недоумение таращили глаза солдаты и сержанты, а всеобщее оцепенение продолжалось.

Наконец откуда-то со стороны наших машин послышались крики: «Пропустить! Пропустить!». Но как дать понять водителям автобусов, что они могут ехать? Однако ломать голову над этим вопросом никому не пришлось. По-видимому, радуевцы услышали этот крик: автобусы неуверенно тронулись с места, а потом дали газу и скрылись из наших глаз.

— И это все? — как-то удивленно спросил у меня Волков. — И мы для этого здесь всю ночь горбатились?

Я промолчал. Сначала хотел язвительно ответить сержанту, что он-то, честно сказать, не особо горбатился. Но потом вспомнил мороз, ветер, посмотрел на его тонкую шинель, и промолчал.
назад вперед | первая -10 +10 +100 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.