Главная | вверх

Яковенко - На южном фронте без перемен (227 из 291)

назад вперед | первая -100 -10 +10 последняя | полностью


— Нашлись, наконец, — саркастически заметил он, но осекся, увидев взгляд капитана. На меня ротный точно наорал бы. Но наорать на капитана, да еще местного, кавказского… Это чревато неприятностями. Франчковский пожевал губами, и ничего больше не сказал.

Мы прошли еще метров двести — триста вверх, и обнаружили всю нашу часть! Недалеко от нас ушли ребята, как оказалось. Выдохлись, если сказать честно. Мои минометчики, например, отреагировали на мое возвращение крайне вяло. Честно сказать, вообще никак не отреагировали.

Мы еще немного посидели, а потом все разом поднялись, и снова пошли вперед.

Вскоре впереди началась стрельба, которая, впрочем, также быстро и смолкла.

«Еще что ли одного чеха завалили?» — подумал я. — «Чего они так любят по одиночке выскакивать и стрелять в нас?».

Однако я ошибся. Дело было почти наоборот. Мы, оказывается, вышли к какой-то усадьбе. Тут было два — три дома. И все. У нас на Дону такое поселение назвали бы хутором. Но какой хутор в Чечне? А назвать аулом эти три дома у меня язык не поворачивался.

Ну, неважно. Как только наши вышли к этим домам, оттуда в лес рванули люди. Вот по ним и велась стрельба. А так как никакого ответного огня не последовало, то стрельбы быстро прекратилась. Наша доблестная пехота кинулась в дома. Искали воду. А потом увидели ульи. И понеслось… Нашлись специалисты — пчеловоды, и началась импровизированная добыча меда.

Санжапов хотел было что-то кричать, потом промолчал, потом плюнул, и объявил привал. Из ближайшего дома Абрамович вынес трехлитровую банку воды. Пили мы все, потом за водой сходил Восканян. Потом Солохин принес немного меду. М-м-м… Вкусно!

Потом мы все-таки тронулись дальше. По ходу движения стол третий дом, мы прошли прямо через него. Я подобрал на полу набор акварельных красок: подумал, что это можно отдать разведчикам. Картина внутри дома была уже привычной, все вещи свалены на полу, многое разбито. Нагадить, правда, никто не успел. Времени, видно, не было.

Дальше мы вышли к забору из сетки-рабицы. Пехоты прошла много правее, тащиться в тот проход было далеко, а сил оставалось немного. Мы пошли напролом. Раскачали металлические столбики, к которым крепилась сетка, свалили их, и прошли прямо по ней. За забором снова был крутой подъем. Просто подъем — ни тропинки, ни дорожки… Ничего.

Я оглянулся, и меня разобрал неудержимый смех. Бедняга Данилов, со своим стволом за плечами, забрел куда-то в сторону от того пролома, что мы сделали, и пытался перелезть прямо через сетку. Он добрался до середины, и она упала на него. Теперь он лежал под ней, и вяло дергал лапами, так как ни подняться, ни стряхнуть с себя рабицу у него уже явно не было сил.

Услышав мой хохот, бойцы стали оглядываться, а потом и сами начали хохотать. Мы смеялись, и смех превращался в истерику. Мы ржали, и не могли остановиться. Из моих глаз текли слезы, но я продолжал хохотать, хотя от смеха уже начал болеть живот.

Все попадали на землю и снова смеялись. Это была некая компенсация за тяжелый, очень трудный и нервный день.
назад вперед | первая -100 -10 +10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.