Главная | вверх

Яковенко - На южном фронте без перемен (217 из 291)

назад вперед | первая -100 -10 +10 последняя | полностью
Зачем он припер это добро в расположение батареи, он и сам не мог объяснить. Просто тупо рассматривал разноцветные бумажки с водяными знаками и молчал.

Раньше машину можно было купить, — пробормотал Чорновил, и дернул острым кадыком.

— Вы что, товарищ прапорщик, бонистикой увлекаетесь? — осторожно спросил я его.

Папоротник недоуменно воззрился мне в лицо, как будто впервые увидел:

— Чем?

— Бонистикой. Люди коллекционируют старые бумажные денежные знаки, — коротко объяснил я ему. — Всю жизнь собирают.

— А-а… Нет, не увлекаюсь.

— Тогда зачем они вам?

Прапорщик не ответил, а просто молча отошел. Зерниев с ужимками, передразнивая старшину, подхватил чемодан, и поволок его к костру — наверное, всю жизнь мечтал отапливаться ассигнациями…

Сырость, дождик и туман никуда не исчезли. Накрытые чехлами от дождя минометы превращали двор в подобие японского сада камней.

Я крушил штык — ножом грецкие орехи — полную шапку — и прислушивался к жаркому диспуту старшины со своим рыжим веснушчатым водителем. Прапорщик собирался провести ревизию имущества, собранного в кузове. Водителю явно не хотелось этим заниматься. Честно говоря, я и сам не понимал, зачем выволакивать под дождь казенное добро, но видно, старшина что-то заподозрил, и хотел немедленно подтвердить или опровергнуть свои подозрения. Спор был очень горячим, но каким-то нудным и бесконечным; когда я прикончил последний орех, он все еще продолжался.

Те два расчета, которые обитали со мной в «шишиге», оценили и сыр, и молоко. В ответ они предъявили мне добытый уже здесь мешок грецких орехов, из которого я теперь и черпал полной ложкой. Приглядевшись внимательнее, я понял, что в каждой машине есть по такому мешку. Я предупредил своих бойцов, что орехи улучшают потенцию, и посоветовал быть умереннее. Теперь тему для шуток я обеспечил им надолго — пускай прикалываются. Больше всех над этим смеялись, как я и ожидал, Боев и Восканян.

Над кострами личный состав соорудил навесы, и теперь никакого дыма больше не было. Рядом с пламенем сушились мокрые доски, хотя хватало и тех, что приносили из ближайшего пустого дома. Их выдирали прямо внутри помещения, и потому они были сухие и жарко горели безо всяких проблем.

Молчанов, оказывается, опять уехал в тыл, в госпиталь: что-то спину у него прихватило. Так что «Шизофрения» валялась у меня под сидением. Самому преподнести такой «подарок» я не рискнул. И не потому, что испугался, а потому, что хотел сделать приятное Игорю, а без него было неинтересно.

От скуки я сам принялся изучать симптомы этого тяжелого заболевания, но через час в ужасе книгу отбросил. Если ей верить, то процентов девяносто нашей батареи можно смело вязать и отправлять в тихий дом с желтыми стенами. У самого себя я обнаружил натуральное раздвоение личности.

Я бы еще долго пребывал в раздвоенности, но ко мне прискакал Адамов, и, преодолев, одышку выпалил:

— Товарищ старший лейтенант! Библиотека!

Я сразу и не сообразил, о чем он говорит:

— Какая библиотека, друг мой?
назад вперед | первая -100 -10 +10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.