Главная | вверх

Яковенко - На южном фронте без перемен (153 из 291)

назад вперед | первая -100 -10 +10 +100 последняя | полностью
 — Это я так, самому себе.

Капитан допил чай, перемахнул через борт, и ушел к себе…

Сомик спал вместе со всем личным составом в кузове, я спал в кабине, и ко мне повадился ходить на ночевку рядовой Мамаев. После того, как я сумел избавиться от трансвестита Мелешко, козлом отпущения стал именно Мамаев. Ему и раньше доставалось, но после того, как ушел Мелешко, жизнь его стала вообще тяжелой. Загнали его сослуживцы на самое «дно», и припахивали бойца все кому не лень. А вот спать рядом с ним никому не хотелось. «Запачкаться» боялись, что ли? Или подцепить вирус «неудачника»? А такой передается?

В общем, этот бедолага как-то ночью постучал ко мне в кабину, и попросился заночевать. Место водителя было свободно, и я разрешил. Даже отдал одно свое одеяло, так как у меня их было и так три штуки. Он благодарно сопел, а потом заснул, и ушел только утром, когда его начали искать проснувшиеся сержанты.

Мне он был неинтересен, и я терпел его только из жалости.

Как-то ночью ударил сильный мороз. Та огромная куча грязи, которая налипла на мостах «шишиги», (а я не проследил, идиот), превратилась в камень. Сомик попытался стронуть машину с места, и не смог. Он взял ломик, (презент из Новогрозненского), и решил разбить землю им. Однако лед не поддавался. Тогда мой беспечный и ленивый водила оставил это дело, посчитав, что скоро снова потеплеет, глыба оттает, и тогда ее можно будет легко сбросить.

В принципе, я подумал точно так же, но вот что я упустил из виду — не надо было трогать машину. Не надо.

Следующим утром Мамаев вылез из машины, а потом вдруг вернулся и сказал:

— А у вас там, под машиной, товарищ лейтенант, масло.

И ушел. Я обомлел. Я тут же покинул «шишигу» и заглянул в ее кузов.

— Э, Сомов! — проговорил я. — Откуда у тебя масло под машиной?

— Что? Какое масло? — удивился спросонья Сомик. — Ничего я нигде не разливал!

— Ладно, хорошо. Тогда иди, и посмотри сам.

Водитель недовольно забурчал, но вылез, всем своим видом показывая, что я беспокою его из-за ерунды.

Однако когда он посмотрел под машину, то в мгновение ока его поза изменилась. Спесивость сползла как шкура у змеи. Сомов почти по самые сапоги забрался под «шишигу», а когда вылез, то лицо у него было как-то по-детски обиженное и недоумевающее.

— У меня картер треснул, — сказал он. — И все масло вытекло…

В этот-то день и пришло долгожданное тепло. Грязь с мостов отваливалась почти сама, без особого труда.

И, что вполне естественно, именно в этот момент пришел Колодяжный, и сказал, что нам нужно возвращаться обратно под Новогрозненский, на базу.

— Я не могу, — сказал я.

— Почему? — Колодяжный очень удивился.

— Вот у этой машины треснул картер, масла нет. Ехать она не может.

Минуты две он меня разглядывал, потом подозвал своего радиста, и сказал:

— Сейчас поговоришь с командиром батальона сам.

Радист протянул мне наушники с тангентой, и я услышал голос комбата:

— Колодяжный? Что там у тебя?

— Это не Колодяжный. Это я — лейтенант Яковенко, — сказал я внезапно охрипшим голосом.
назад вперед | первая -100 -10 +10 +100 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.