Главная | вверх

Яковенко - На южном фронте без перемен (148 из 291)

назад вперед | первая -100 -10 +10 +100 последняя | полностью


Во-первых, я очень — очень боялся, что мины нам еще пригодятся. А, во-вторых, самое главное — бой явно стихал. Стрельба становилась все реже и глуше, как будто бы даже отдалялась, и это придало мне заметной бодрости. Если огонь отдаляется, значит, наши наступают! Если бы они бежали, стрельба бы приближалась.

Я приказал разобрать минометы, погрузить на себя согласно штатному расписанию, и в пешем порядке двигаться за мной. Сомику же я велел двигаться за нами на почтительном расстоянии, но ни в коем случае не сбежать, бросив нас.

— Если ты нас бросишь, — предупредил я его. — Я за тобой с того света вернусь, так и знай!

Водитель закивал, и по выражению его испуганного лица я понял, что если он нас и бросит, то только в самом крайнем случае. Впрочем, большего от него и не требовалось.

Было мне страшно идти? Да, было. И даже очень. Но оставаться в неизвестности мне казалось еще хуже. Странно, но меня пугала картина, что если я сейчас развернусь, и рвану обратно на ПХД, то мне нечего будет ответить на простой вопрос: «Что случилось? И где все остальные»? После этого я не смогу смотреть людям в глаза. Поэтому я пошел вперед.

Мне казалось, что я иду бесконечно долго. Долго, долго, очень долго.

Наконец, впервые, послышались звуки, которые мне понравились даже меньше, чем ураганная стрельба.

Нехорошие звуки. Я остановился, поднял вверх руку. Пыхтящие за мной бойцы тоже замерли. Мы прислушались, и я начал разбирать крики, переходящие в вопль, рыдания, и стоны. Мои минометчики попятились. Абрамович вопросительно посмотрел на меня. Я и сам застыл в нерешительности.

Кровь стучала мне в виски, а сердце колотилось как бешенное.

Я заставил себя идти вперед, хотя каждый шаг давался мне с огромным трудом. Мне очень хотелось развернуться, махнуть на все рукой, и убежать. Но я шел, мне было страшно дл слез, но я шел.

Я снял автомат с предохранителя и передернул затвор. За моей спиной также послышались щелчки. Я нащупал во внутреннем кармане гранату. «Если что», — подумал я, — «лучше подорвусь. Все равно ведь убьют. Да еще и мучить будут. Лучше сразу умереть».

Дорога уходила на право, и сразу за поворотом я увидел человека. Нашего солдата. Он блевал. Ему нечем было блевать, но его все равно выворачивало наизнанку. На нас он не обращал ровным счетом никакого внимания. Солдат был без оружия, весь в блевотине, крови, и ободранном бушлате.

Потом я почувствовал сильный жар: горели дерево, резина, металл и что-то еще, сладковатое.

Потом я увидел «шишигу» Бичевского. Она была странно перекошена. (У неё было пробито переднее колесо). Вокруг машины сидели мои бойцы. Боев что-то тихо шептал сам себе. Я видел, что губы его шевелятся, но слова разобрать было невозможно.

Между тем, их миномет не стоял; значит, они не стреляли. Не было видно и водителя.

Когда я подошел к кабине ближе, то увидел его сам. Он лежал на руле и смотрел на меня немигающим взглядом. Я окликнул его и понял, что он мертв.

Метрах в пятидесяти впереди дымилась БМП. Я разглядел на ней белого аллигатора — это была машина из роты Урфин Джюса.
назад вперед | первая -100 -10 +10 +100 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.