Главная | вверх

Гюнтекин - Листопад (66 из 71)

назад вперед | первая -10 последняя | полностью
Конечно, муж прав — нельзя позорить семью, однако в глубине души она осуждала его за бессердечность и жестокость, на каждом шагу давая ему это почувствовать.

Али Риза-бей огорчался, не понимая поведения жены.

«Одного за другим мы потеряли почти всех детей, — раздумывал он, — Мы совсем одни, будто недавно поженились. Нужда и несчастья — разве они не должны нас сблизить?.. А мы — совсем чужие, словно враги ненавидим друг друга… Ей-Богу, странные создания эти люди…»

Еще больше его удивляло, как они с женой относились к Айше. Из пятерых детей у них осталась теперь только младшая дочь. Казалось бы, надо отдать ей всю нежность, любить ее в пять раз сильнее!.. Ничего подобного. С ней обращаются, как с котенком, которого замечают только для того, чтобы лишний раз пнуть ногой…

Айше уже исполнилось четырнадцать лет. Она хорошела день ото дня, становилась красавицей — под стать старшим сестрам. Девушка расцветала, словно цветок весной, а родители не обращали на нее внимания…

Маленькая хохотушка Айше, которая всегда болтала без умолку, стала теперь пугливой молчальницей. Она жила в постоянном страхе, боялась бегать, смеяться, громко разговаривать, как будто в доме находился больной или покойник. Она норовила улизнуть из дому, спрятаться во дворе или у соседей.

Человек привыкает ко всему. Через несколько месяцев Али Риза-бей выходил на улицу, иногда даже гулял, тяжело опираясь на палку. Наконец он решился пройти мимо кофейни. Кто-то из завсегдатаев постучал в окно, знаками приглашая его присоединиться к компании. Потоптавшись немного около двери, он вошел. Его встретили очень радушно, с прежним уважением. А как же могло быть иначе?! Если бы он, узнав о недостойном поведении Лейлы, смирился и продолжал жить с ней под одной крышей, тогда бы, понятно, люди должны были от него отвернуться. Но он, едва узнав всю правду, тотчас выгнал из дому свою дочь и даже имя ее запретил упоминать. Люди жалели его и не осуждали. Еще неизвестно, что тяжелее: похоронить дочь или выгнать ее из дому?..




XXXII


Имя Лейлы и в самом деле не упоминалось в его доме. Даже когда речь заходила о других детях, о Лейле не говорили ни слова. Только как-то вечером Хайрие-ханым по рассеянности назвала Айше Лейлой, а потом призналась мужу, что очень часто, прежде чем уснуть, закрывает глаза и думает о дочери.

На стене висела старая семейная фотография: Али Риза-бей в окружении всех детей, па коленях у него сидит Лейла. Старик безжалостно вырезал ее изображение. На карточке остались только ручонки Лейлы — девочка сидела, держась за его брюки.

Дети всегда остаются детьми. Однажды Айше, рассматривая карточку, с детской непосредственностью воскликнула:

— Папа, посмотри на эти ручки… Это Лейла обняла твои колени и молит тебя о прощении! Ну посмотри скорее — ведь это правда?

Поди узнай, сказала она по наивности или же намеренно? Только услышав ее слова, Хайрие-ханым расплакалась, а Али Риза-бей погрозил Айше дрожащей рукой:

— Я тебе покажу, проказница… Чтобы я не слышал больше этого имени, ты поняла меня?
назад вперед | первая -10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.