Главная | вверх

Гюнтекин - Листопад (49 из 71)

назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью
А ежели не рассчитаемся, тоже беда не велика. Зять — человек состоятельный…

Хайрие-ханым была уверена, что муж немного поупрямится, а потом согласится. Но Али Риза-бей вдруг вспылил.

— Не смей даже имени ее упоминать! Слышишь?! — закричал он, потрясая кулаками. — Только попробуй заикнуться, задушу! Одной дочери удалось выкарабкаться, так ты и ее хочешь на дно за собой потянуть? Не бывать по-твоему!.. И не будем мы, как нищие, просить милостыню у ее мужа, чтобы Фикрет за нас краснела. Не будем! Еще раз услышу об этом, задушу! Поняла?!

Али Риза-бей кричал с такой яростью, что Хайрие-ханым не на шутку испугалась и больше не заводила разговора о старшей дочери.




XXV


В начале февраля Шевкет вдруг пропал: две ночи подряд не ночевал дома. Ферхунде, которая последнюю неделю была с мужем в ссоре, нервничала.

— Знаю, это он назло мне, — брюзжала она без конца. — Ну, я ему еще покажу. Если завтра не вернется, уйду отсюда! Пусть попляшет тогда!..

Хайрие-ханым по-другому объясняла отсутствие сына: скорее всего, он у кого-нибудь из своих товарищей, скрывается от кредиторов. Даже Неджла и Лейла высказывали беспокойство: «Уж не случилось ли что-нибудь с нашим братцем? Не попал ли он в беду?» Но, занятые подготовкой туалетов к очередному вечеру, они недолго горевали.

Али Риза-бей сидел мрачнее тучи, раскачиваясь на стуле и беззвучно шевеля губами. От него невозможно было добиться слова в ответ. И только когда во дворе слышались шаги или скрипела входная дверь, он сразу настораживался и кричал на весь дом:

— Ну-ка, посмотрите! Там кто-то пришел!

На третий день утром явился полицейский чиновник и сообщил, что Шевкет находится в тюрьме, под следствием.

Это известие было для них как гром среди ясного неба. Ферхунде упала в обморок. Сестры рыдали в голос. Старая Хайрие-ханым застыла на месте, растерянно бормоча: «Слава богу, жив… Слава Богу, жив…» Но лежавшая без чувств невестка и бившиеся в истерике дочери заставили ее опомниться и поспешить к ним на помощь.

Лишь один Али Риза-бей был доволен новостью.

— Слава тебе, всевышний! Мой сын жив и здоров. Шевкет жив! — радостно воскликнул он, будто в дом принесли самую желанную весть; и радость его была искренней, ибо он приготовился к худшему.

Последнее время несчастного отца одолевали тревожные предчувствия: разве может его сын, такой благородный и чистый, долго мириться с подобным образом жизни? Али Риза-бей прислушивался к словам сына, следил за каждым его движением, старался понять, о чем он думает, чем обеспокоен. Сколько раз по ночам старик принимал хлопанье двери за револьверный выстрел и в испуге кидался в коридор. А однажды, увидев в саду на сучке дерева сушившееся белье, он решил, что кто-то повесился, и закричал на весь дом диким голосом.

Ведь Шевкет с его умом и врожденной порядочностью в один прекрасный день должен был понять, что ему не выкарабкаться из этого болота. И чем терпеть такой позор, не удивительно, если он предпочтет наложить на себя руки… Может быть, следует предостеречь мальчика, потолковать с ним по душам, рассеять мрачные мысли?
назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.