Главная | вверх

Гьяцо, Чен - Мудрость прощения (84 из 99)

назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью
Не учатся, живут на обочине дороги. Я заметил одного вот такого, — Далай Лама показал рукой его рост — три-четыре фута, а потом коснулся руками голеней. — Перенес полиомиелит, ноги сухие. На костылях. В общем, пока меня мучила боль, у меня перед глазами стояли образы этих несчастных. До них никому нет дела, а я окружен всеобщей заботой.

Далай Лама закрыл глаза и замолчал. Чуть позже продолжил:

— Хотя я испытывал физическую боль, ум мой не встревожился, только легкое беспокойство — и все. Почему? Мое тело страдало от физической боли, но ум беспокоился о тех, о ком некому позаботиться. Поэтому особого беспокойства по поводу собственной боли не было. Забота о других помогает облегчить собственную боль. Опыт сострадания приносит максимум пользы тебе самому и совсем не обязательно другим. Я представил себе жуткие условия жизни того старика и мальчика, перенесшего полиомиелит. И от этих размышлений моя боль сделалась не такой сильной. И хорошо.

— Так значит, вот что вы имели в виду, когда говорили на учении, что будды и бодхисаттвы всего мира — самые эгоистичные создания из всех, что, развивая в себе альтруизм, в действительности они ищут окончательного счастья для самих себя? — спросил я Далай Ламу.

— Да. В этом мудрость эгоизма, — ответил он, — Помощь другим не означает, что мы делаем это в ущерб себе. Совсем нет! Будды и бодхисаттвы, по-настоящему мудрые и сострадательные, целиком нацелены на достижение своих жизненных целей: достижение окончательного счастья, достижение просветления. Для этого они развивают в себе сострадание, развивают альтруизм. И извлекают пользу, достигая максимального счастья. Они знают, что лучший для этого путь — вести счастливую жизнь, служить другим. В этом настоящая мудрость. Нет, они не ставят себя выше других. Совсем нет. Они обязательно считают всех прочих более ценными существами. Просто, если идешь этим путем, оказывается, что максимум пользы получаешь ты сам.

У Далай Ламы мелькнула какая-то новая мысль. Он повернулся к Нгари Ринпоче и сказал по-английски:

— Думаю, повар... — и перешел на тибетский. Младший брат перевел:

— Повар, который готовит для других и думает, что ничего не делает для себя, никогда не ходит голодным.

— Я заметил, многие повара толстяки, — добавил Далай Лама. И они вместе с братом от души посмеялись над этим.

— Значит, ваша боль действительно улеглась, когда вы увидели тех нищих в Патне? — уточнил я.

— Нет, не совсем так, — ответил Далай Лама. — Но эта картина — несчастные, беспомощные люди среди вопиющей бедности — ярко запечатлелась в памяти. Уже в Патне, я лежал в постели, боль не отступала, но я все не мог забыть тех двоих. Голодных, мучимых жаждой. Снова и снова я спрашивал себя: «Что можно сделать, что мы можем для них сделать?» И вдруг заметил, что боль утихла. Будто разбилась о сильную заботу.




Глава 17

Замороженная черника


С самого моего отъезда из Бодхгайи меня занимал вопрос, в чем причина желудочной боли, которая переросла в кризисное состояние, потребовавшее помещения Далай Ламы в специализированную больницу в Бомбее?
назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.