Главная | вверх

Гьяцо, Чен - Мудрость прощения (72 из 99)

назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью
.. — он замолчал.

Лхакдор закончил мысль Далай Ламы:

— Если Его Святейшество почувствует: «Это хорошо, это замечательно, что я внушил ему эту идею», — тогда это рискованно.

— Таким образом, здесь присутствует некая эгоистическая мотивация, — добавил Далай Лама.

И опять, в который уже раз, я поразился, как решительно Далай Лама вскрывает мотивации каждого своего действия. Для него это обычное дело, он поступает так всякий раз, когда что-нибудь говорит или принимает решение.

— Конечно, ложь, кто бы ни врал, просто человек или монах, кто угодно, ложь — это негатив, грех, — продолжал Далай Лама со все нарастающей настойчивостью. — Но я монах, получивший высшую степень посвящения. Если я говорю другим, что получил некий глубокий опыт духовной реализации, зная, что не имею этой способности, то эта ложь — очень большая ложь. После такого — ты больше не монах.

— Это не то, что малая ложь; это очень большая, особенная ложь, — добавил Лхакдор.

— Как недопустимое сексуальное поведение, убийство человека, кража. Это ложь такого уровня, — сказал Далай Лама.

— Четыре главные, — сказал я.

— После этого ты больше не монах. В этом опасность, — закончил Далай Лама.

Наша беседа подошла к концу. Далай Лама подошел и обнял меня. Когда он вышел из комнаты, я начал собирать вещи, которые разбросал на кофейном столике, — записные книжки, скрепленные листы с вопросами, копии статей, диктофон. Лхакдор помогал мне складывать их в рюкзак. Обычно, когда я собираюсь после беседы, мы с ним перебрасываемся несколькими словами, но сейчас молчали; я устал и пребывал в некой растерянности, и он, казалось, тоже. Когда мы выходили из комнаты, Лхакдор мягко тронул меня за локоть. Я повернулся к нему. Выражение его лица, как и само прикосновение, показалось мне робким.

— Знаете, Виктор, — сказал он тихо, — мне и раньше доводилось слышать, чтобы Его Святейшество затрагивал эти темы, но кратко. Но я никогда не слышал, чтобы он углублялся в такие детали. Монахи и ламы, живущие в монастырях, ушам своим не поверят, если узнают об этой беседе. — Он заглянул мне в глаза. — Их бы это несказанно вдохновило, глубоко тронуло, попросту говоря, свело бы с ума.




Глава 14

Терпение белых воздушных змеев


Мне нравился этот гостиничный номер. Просторный, с высокими потолками, одна из нескольких гостевых комнат в Серкут-хаусе — колониальном особняке, выделенном для индийских государственных чиновников, которые приезжают по делам правительства в Раджгир, маленький городок недалеко от пика Орлиной горы. Отсутствие ванной меня не очень волновало, горячей воды все равно не было. Туалет — восточного образца, обыкновенная дырка в полу. А я к этому так и не привык, не приспособился к подобным штуковинам. Комната, однако, выходила на просторную веранду с ротанговыми креслами и низкими столиками. Я с удовольствием представил себя в белом полотняном костюме в таком вот кресле на закате дня, потягивающим ледяной джин с тоником и ломтиком лайма. Я остановился в Серкут-хаусе благодаря любезности личного секретариата Далай Ламы.
назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.