Главная | вверх

Гьяцо, Чен - Мудрость прощения (46 из 99)

назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью
Он любит друзей и дорожит ими. Но верит, что именно враги бросают нам вызов, который стимулирует нас развивать в себе такие качества, как прощение и сострадание. Прощение и сострадание, в свою очередь, являются необходимыми составляющими спокойствия духа.

— Сущность буддизма: с одной стороны — сострадание, с другой — принцип взаимозависимости, — продолжал Далай Лама. — И я всегда говорю людям, насколько важно различать действующее лицо и само действие. Мы должны протестовать против дурного действия. Но это не означает, что мы против того человека, который действует. Одно действие завершено, за ним следует другое, когда этот человек может проявить себя как друг. Вот почему сегодня китаец — враг, а завтра он, возможно, станет другом. Поэтому мне нетрудно простить китайцам то, что они сделали с моей страной и моим народом.

Далай Лама расслабился, резко откинулся на спинку кресла. А потом неожиданно заявил:

— Но если бы я был там и встретился с китайским солдатом, с тем офицером, который бил мальчика... Если бы я был там и у меня было ружье, я не знаю... — Он поднял правую руку, покоившуюся на животе, сжав пальцами воображаемое ружье. Озорная улыбка тронула его губы. — В такой момент я могу застрелить китайца, — сказал Далай Лама, пожимая плечами. Он поднял руки, развел их в стороны и пожал плечами. А потом захихикал.

Я не присоединился к этому веселью. Вообразить такой сценарий — для меня это чересчур. Я спросил Далай Ламу:

— Даже с вашей практикой буддизма?

— Возможно. В таких напряженных обстоятельствах — возможно. Иногда размышление запаздывает. Сначала срабатывает действие.




Глава 8

Винтовка в спальне


Полуденное солнце приятным теплом согревало древние развалины университета Наланда. Далай Лама в окружении сотни монахов сидел на траве, читая молитвы, как раз напротив руин девяностофутовой ступы. Все они прибыли сюда как паломники, чтобы поклониться великим индийским буддистам, которые учились и преподавали в Наланде. Глава тибетцев не был здесь более двух десятков лет.

Откуда-то появилась белая собака и подошла к собравшимся монахам. Она переменила несколько мест и наконец уселась, комично навострив уши и повернув голову к Далай Ламе. Посидев немного, прислушиваясь, по-видимому, к раскатам его баритона, она улеглась, намереваясь поспать.

Я подошел к красно-кирпичной ступе. Впечатляющая тысячелетняя руина напоминала гигантскую, отдельно стоящую каменную лестницу. Карабкаясь по полуразрушенным стенам, я быстро добрался до маленькой часовни без крыши. В нише одной из стен сохранился барельеф божества. Искусно вырезанное изображение, нежное и изящное, пребывало в первозданном виде. Бедро и плечи подчеркнуто развернуты в разные стороны —  то  есть  божество  запечатлено  в  движении.  На  сердцевидном  лице  выражение  полнейшего внутреннего спокойствия, на губах — нежная улыбка.

Я долго восхищенно разглядывал этот барельеф под умиротворяющие звуки тибетских молитв.

Далай Лама прекрасно осознает, скольким обязан тибетский буддизм учителям индийского буддизма, которые жили и учили в Наланде со II по IX век н.
назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.