Главная | вверх

Гьяцо, Чен - Мудрость прощения (11 из 99)

назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью
Без переводчика его бы не поняли. Однако время от времени он решался вставить несколько простых английских фраз.

Наконец Далай Лама повернулся ко мне. Я напрягся, пытаясь придумать какой-нибудь умный вопрос. Но слишком мало я знал о Тибете и еще меньше — о тибетском буддизме. Так что я спросил о том, что не давало мне покоя с того момента, как я вошел в зал для приемов.

Я спросил его, испытывает ли он ненависть к китайцам.

Беседуя с Шерил, Далай Лама, казалось, расслабился. Услышав же мой вопрос, он резко выпрямился в кресле и, не задумываясь ни на миг, ответил односложно. По-английски.

— Нет.

И впился в меня глазами. Выражение его лица было торжественным. Не осталось ни намека на веселость. Я отвел взгляд и уставился в устланный коврами пол.

После паузы, длившейся почти вечность, он заговорил, спокойно и медленно обращаясь к Тэндзину Гейче по-тибетски.

Секретарь перевел:

— Его Святейшество не испытывает никаких недобрых чувств к китайцам. Мы, жители Тибета, очень пострадали из-за китайского вторжения. И, как говорим мы, тибетцы, китайцы систематически, камень за камнем, разбирают великие монастыри Тибета. Почти каждое тибетское семейство в Дхарамсале может рассказать свою печальную историю — почти все они потеряли по крайней мере одного члена семьи из-за зверств китайцев. Но Его Святейшество говорит, что претензии его — к китайской коммунистической партии. Не к китайцам. Он продолжает считать китайцев своими братьями и сестрами. Его Святейшество не испытывает ненависти к китайцам. Фактически, он полностью простил их.

Удивительно, как ясно я помню эту часть беседы даже три десятилетия спустя. Возможно, потому, что ответ оказался совершенно неожиданным, абсолютно не вписывающимся в ту картину, которая сложилась у меня под влиянием историй Джина Йонга. В каждой его книжке присутствовал мотив мщения. Закон чести определялся героическим и простым кредо: око за око, зуб за зуб — очень похожим на самурайский кодекс феодальной Японии. Меня изумило, что Далай Лама простил китайцам все то зло, что они причинили его подданным.

Шерил тихонько плакала, глубоко взволнованная аудиенцией. Когда мы собрались уходить, Далай Лама подошел и осторожно обнял ее. Потом со всей серьезностью пожал мне руку.

Я покинул зал для приемов слегка разочарованный. Я ожидал увидеть правителя, но Далай Лама оказался самым непохожим на правителя человеком среди всех, кого я когдалибо встречал. Вполне дружелюбный, но слишком уж приземленный, слишком обычный. Никакого ореола святости, да к тому же слишком часто хихикал.

Только позже, двигаясь дальше на восток — в Бирму, Гонконг, а затем в США, — я понял, что короткое время, проведенное в Дхарамсале, было лучшим и самым значительным событием моего кругосветного путешествия. Тибетцы произвели на меня неизгладимое впечатление.

И через десять лет после той аудиенции у Далай Ламы все, связанное с Тибетом, еще сильно меня занимало. Мысли о Тибете пробудили мои задремавшие было кочевые инстинкты.
назад вперед | первая -10 +10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.