Главная | вверх

Громовский - Феникс (11 из 182)

назад вперед | первая -10 +10 +100 последняя | полностью
Ты весь как пружина!.." - Она была счастлива.

Как выяснилось позднее, муж ее ушел к другой, более молодой. И вот дама мстила своему мужу тем же оружием - познавала молодых. Гоша надеялся, что свою месть она начала с него, с Гоши Колосова. Как бы там ни было, он был благодарен ей за то, что она на долгие годы вперед заложила в него уверенность в себе как в мужчине. Георг долго, очень долго помнил, что он бог в постели, что мало кто с ним сравнится в искусстве довести женщину до экстаза. Глупо, как он сейчас понимает. Но зато у него почти никогда не было проблем с потенцией, если рядом лежала ждущая его женщина.

Георг кончил с каким-то истерическим оргазмом, словно Инга была первой женщиной за много лет его отшельнической жизни. Возбуждение его было столь велико, что он еще минут пять трудился над всхлипывающим телом Инги, пружинно распластанном на кухонном столе; трудился усердно, без остановок и задержек, как его учила когда-то женщина из Болатово, далекая теперь и, вероятно, давно умершая, - и замер только тогда, когда смолк самый громкий вскрик-стон Инги, и пока она не открыла уже совершенно трезвые глаза.

Ух-х! Ну мы даем копоти, - сказала Инга, тяжело дыша, полностью расслабляясь. - Даже муж мой не отведывал на этом столе подобного блюда... А он был, в свое время, гурман известный.

- А как насчет других столов? - осведомился Георг, стоя прямо и поглаживая ноги лежащей навзничь женщины, его птенчик все еще нежился в ее теплом гнездышке.

- И других столов тоже не было, хотя не скажу, что других мужчин не было вообще. Но в целом, я женщина целомудренная. Только вот сегодня я загуляла, сегодня я блуду...

- Ах, ты моя, целкомудренная блудница! - почти пропел Георг, наклонился и укусил за еще не утративший твердость сосок Инги.

- Хулиган, сказала Инга, поднимаясь.

Она осталась сидеть на столе, и они крепко обнялись.

- Я не хулиган, - отверг Георг, целуя Ингу в закрытые глаза. - Я просто старый... потрепанный жизнью художник.

- Ты старый конь, - поправили его.

- Знаем, знаем - старый конь, который не портит борозды, но, увы, глубоко не пашет.

- Ага - не глубоко! - вскинулась Инга. - Глубже некуда. Все мне там разворотил... И всю меня залил. Надо же, из тебя хлестало, как из лопнувшей водопроводной трубы! Уж накопил, так накопи-и-ил. Можно подумать, ты с Рождества не имел женщины...

- С Покрова, с Покрова дня прошлого года. Или позапрошлого. Точно не вспомню.

- Бедненький. Ну ничего, мы наверстаем упущенное. У нас еще вся ночь впереди. (Георг усмехнулся.) Надеюсь, что это, - она постучала по столу, был только аперитив?

- Об чем речь! Само собой, моя радость, - похвастался Георг, впрочем, не без основания. Сегодня он чувствовал небывалое вдохновение. Вот что значит, молодая любовница!

- Зер гут! - резюмировала Инга, нахватавшаяся в Бадене немецких словечек. - Тогда будем пить кофе. Достань новые чашки, а я схожу в ванную... Пусти меня, "мой конь ретивый".

- Рад стар-р-раться, Ваше Величество!
назад вперед | первая -10 +10 +100 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.