Главная | вверх

Громовский - Феникс (108 из 182)

назад вперед | первая -100 -10 +10 последняя | полностью
Согласитесь, дело это вовсе не легкое.

Думать о будущем было страшно, и он привычно скользнул в прошлое.

3

Когда он вспоминал идиллическую, братскую атмосферу кафе "Дружба", он невольно приукрашивал действительное положение дел. И тогда с национальным вопросом не все было гладко. В особенности это касалось правобережья, где русских проживало мало. Просто Георг в силу эгоизма жителя метрополии не придавал этому должного значения, он понятия не имел, о чем думает местный житель. А они, оказывается, думали об этом все время. Они только и ждали случая "освободиться от оккупации". А он, молодой, прекраснодушный "оккупант", только что приехавший в Прибалтику, наоборот, был пленен скромной красотой этого края Империи. С раннего утра он отправлялся в самой центр Старого города, в средневековые его кварталы, ходил по узким мощеным улочкам, впитывал как губка красоту, оригинальную архитектуру зданий, дышал каменной древностью. И не переставал удивляться, обилию в этой, в общем-то северной стране, цветочных магазинов.

Он совершал длительные рейды по барам, кафе и ресторанам, спускался в уютные подвальчики, с кирпичными сводами, прокопченными балками, с цветными витражами узких окон, чьи подоконники облиты были застывшими слезами, пролитыми многими поколениями свечей. Как необычны, причудливо-красивы были эти разноцветные стеариновые водопады, незаметно глазу стекавшие по стене до самого пола.

Сидя за стойкой с каким-нибудь коктейлем, он наблюдал происходящее вокруг себя. Его завораживали малопонятная атмосфера почти западного общества, журчание нерусской, чужой речи. Чужой, но не чуждой. Более того, чувствуя себя одиноко (он тогда еще никого здесь не знал), молодой русский провинциал жаждал стать одним из них. Таким же литавцем, как вот эти симпатичные люди. Хотелось говорить на их языке, думать, как они. Он даже как бы тяготился своей русскостью. Но в этом не было ничего предательского, нехорошего.

Немного разбираясь в психологии, он понимал, что в нем заработала защитная программа, заложенная природой. Кто слишком выделяется на общем фоне, тот рискует погибнуть. Вот программа и нашептывала ему: стань таким, как все, слейся с фоном. Прав был проницательный Ланард, когда говорил о социальной мимикрии.

Конечно, внешне он мог слиться с фоном, и временно стать одним из. Но первое, произнесенное им слово на русском языке, выдавало его с головой. Так и случалось каждый раз, хотя с официантами он общался чуть ли не жестами, лишь бы не выказывать своей национальной принадлежности. Один раз ему даже удалось выдержать роль аборигена почти до конца. Он уже выходил, но завернул в туалет. Стены были облицованы траурным кафелем. Георг уже успел заметить пристрастие прибалтов к черному цвету.

Следом вошел светловолосый парень и, взглянув на Георга, что-то веселое сказал по-литавски. Вот тут ему пришлось открывать рот и каркать на родном языке: "Простите, я не понимаю.
назад вперед | первая -100 -10 +10 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.