Главная | вверх

Грин - Девять месяцев из жизни (25 из 199)

назад вперед | первая -10 +10 +100 последняя | полностью

– Я тут провел некоторые исследования.

– Исследования... на тему чего? – спрашиваю я, откусывая кусочек омлета.

Он выпрямляет спину и расправляет плечи:

– На тему беременности.

Я громко глотаю и подымаю брови:

– Серьезно? Ну, и что ты наисследовал?

– Я просмотрел статистку по беременности после тридцати. Все не так просто, как ты думаешь. На сайте Опры есть целый раздел про женщин, которые не решались завести ребенка до тридцати или сорока, а потом не могли забеременеть, потому что было слишком поздно.

Значит, вот откуда взялись ночные речи. Даже не знаю, что меня больше беспокоит – то, что он проводит исследования на тему беременности, или то, что в этих исследованиях он руководствуется сайтом Опры.

– Ладно, – говорю я. – Только мне тридцать, а не за тридцать.

Он кивает:

– Знаю, но у нас может уйти не один год, чтобы забеременеть. А если придется делать искусственное оплодотворение, то еще больше, и к тому времени тебе будет не меньше тридцати пяти, а это означает высокий риск врожденных дефектов и синдрома Дауна.

Мальчишка снова пробегает мимо нашего стола. Я дожидаюсь, пока он поравняется со мной, и корчу ему такую страшную рожу, что он тут же несется к своей мамаше. Теперь я эту возможность не упущу.

– Видел? – говорю я. – Я вредная злобная баба, которая пугает маленьких деток. Ты не понимаешь? Они раздражают меня. Они мне не нравятся. Как я могу быть матерью?

– Наш ребенок никогда таким не будет, – отвечает мне Эндрю. – Мы не дадим ему таким стать.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на мальчишку, и вижу, что он забрался в отдельный кабинет и выдавливает кетчуп на стопку чистых тарелок.

– Помнишь, как было с Зоей? – говорит Эндрю. – Мы ее приучили к порядку, не позволили хозяйничать в доме и помыкать нами, так что теперь она милая, воспитанная собака. То же самое будет и с детьми.

Может, он и прав. Может, меня не дети раздражают, а их родители. Ребенок-то не виноват, что никто ему не говорит нет. Если бы мне никто не говорил нет, я бы тоже, наверное, делала всякие глупости, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

– Не знаю, – говорю я. – Просто не нравится мне все это, с какой стороны ни посмотри. Во-первых, сама беременность – мне дурно от одной мысли. Я не хочу девять месяцев ходить жирной коровой, а если еще тошнить по утрам будет? Джули мне порассказала всяких гадостей – например, про одну тетку, которая везде ходит с чашечкой, чтобы слюну сплевывать. О самих родах я даже думать не хочу. А кормление грудью? Нет ничего отвратительнее кормления грудью. Никто не должен сосать мою грудь, кроме тебя, а когда ты это делаешь, оттуда не должна вылезать еда. Это омерзительно.

Лицо Эндрю меняется, видно, что он начинает злиться. Ой-ой. Не слишком ли далеко я зашла... Он понижает голос, и я понимаю, что слишком.

– Лара, – говорит он. – Мне надоело слушать одни и те же дурацкие отговорки. Уже больше года ты говоришь, чтобы я тебе дал время, – я дал тебе время.
назад вперед | первая -10 +10 +100 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.