Главная | вверх

Григулевич - Инквизиция (81 из 333)

назад вперед | первая -10 +10 +100 последняя | полностью
Отказ доносчиков в пользу обвиняемого от своих показаний не принимался во внимание, учитывалось только предыдущее показание, враждебное обвиняемому.

Хотя доносчиками, как и обвиняемыми, могли стать юноши с 14 лет и девушки с 12 лет, в действительности принимались показания и малолетних детей, которые тоже в свою очередь могли быть обвиненными в ереси. К ответственности могли привлечь беременную женщину, глубокую старуху, подвергнуть их пыткам, так же, как и детей.

Наряду с этими источниками был еще один, питавший «делами» ненасытное чрево «священного» трибунала, а именно: художественные, философские, политические и другие произведения, в которых высказывались «крамольные» мысли и идеи. Несоответствие этих произведений принципам католической ортодоксальности служило более чем достаточным основанием для привлечения их авторов к судебной ответственности. Таких авторов преследовали, допрашивали, пытали, осуждали и весьма часто сжигали, как об этом свидетельствует судьба Джордано Бруно.

Самым ценным, самым желанным способом заполучить еретика считалось не обнаружить его с помощью третьих лиц, а заставить его самого добровольно явиться в инквизицию и покаяться, отречься от своих заблуждений, осудить их и в доказательство своей искренности выдать всех ему известных единоверцев, сторонников и друзей.

Но как добиться такого чуда? При помощи тех же испытанных средств: страха, запугивания, угроз, террора. Инквизитор в своем обращении-проповеди, призывая верующих посылать ему доносы на вероотступников, одновременно объявлял для последних «срок милосердия», который длился от 15 до 30 дней. Если в течение этого «льготного» периода еретик сам добровольно являлся в инквизицию, отрекался от ереси в пользу католической церкви и выдавал своих сообщников, то он мог спасти свою жизнь, а может быть, даже состояние. Правда, если он обладал очень большим состоянием, то инквизиция под предлогом, что он раскаивался не по велению совести, а по «низменным» соображениям — из-за страха быть разоблаченным или из желания обмануть церковь неискренним признанием с целью сохранить свое имущество, — обирала его до нитки. И все же инквизиция всегда находила слабых и трусов, готовых добровольно каяться не только в своих собственных грехах, но и возводить напраслину на своих родственников, друзей и знакомых, лишь бы самим выйти сухими из воды и спасти свою собственную жизнь и состояние.

«Легко представить себе, — пишет Г. Ч. Ли, — какой ужас охватывал общину, когда в ней неожиданно появлялся инквизитор и выпускал свое обращение. Никто не мог знать, какие толки ходили о нем; никто не мог знать, к чему прибегнут личная вражда и фанатизм, чтобы скомпрометировать его перед инквизитором. И католики и еретики имели равное основание волноваться. Человек, который чувствовал склонность к ереси, не имел уже более ни минуты покоя при мысли, что слово, сказанное им мимоходом, могло быть передано инквизиции во всякое время его близкими и его самыми дорогими друзьями; под влиянием этой мысли он уступал перед чувством страха и выдавал другого из боязни быть выданным самому.
назад вперед | первая -10 +10 +100 последняя | полностью

~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
~
Все книги на сайте представлены исключительно в ознакомительных целях!
Если вы не хотите, чтобы какая-либо книга присутствовала на сайте, свяжитесь со мной.